NewsGrabberJC

Со времен мезозоя меня мало что удивляет. Даже, страшно сказать. Анна Чапман, даже Сергей Миронов, ну, может, недавно Киркоров, отказавшийся со мной пить. Тем более меня не могла удивить «Дискотека Авария», в канун своего юбилея взявшаяся рассуждать о своем вкладе в мировую культуру. Даже протоиерей Чаплин, суля российским барышням огонь вечной кары  за ношение коротких юбчонок, не в силах потрясти меня.

Есть вещи посущественнее, как сказала бы певица Максим, призов уменьшающейся значимости.

Есть, как сказал бы поздний я, общественная дразниловка; один-единственный способ растормошить тюфяка: задать ему пренеприятный вопрос, вопрос с негаданной начинкой.

Пренеприятный, то есть апокалипсический.

Каждый раз это вопрос про Счастье, в конце концов. Про то, надо ли по временам проваливаться в себя.

Все мы, по большому, одинаковые существа, безоговорочно отменившие рай земной по Марксу. В необходимые минуты мы все, что угодно, отдадим за секунду счастья!

Из соображений личной гигиены многие не участвуют в соцопросах, а в Америке соцопросы обожают. Там вообще не бывает идеальной жизни без соцопросов. По ним сразу можно определить, кто и на елку влез, и зад не ободрал.

По соцопросам поверяет правильность собственной жизни, ореол, его наличие, нормальности над башкой.

Благодаря соцопросам там сверяют часы, духовный путь и душевное здоровье.

Конечно, нам, туземцам, многие соцопросы и здесь-то кажутся бессвязными, а уж их-то, вражьи…

Сейчас мы проверим, какая у вас конструкция личности

Нескуловоротный вопрос сформулирован так: если бы вы могли выбирать, что бы вы выбрали:

ЖИТЬ ТОЛЬКО ДО 75 и пребывать в отличном здравии (стало быть, отойти без столкновении я с болью)?

Или жить дольше 75-ти, но обремененным болячками?

Содержательный вопрос, правда?

Мне лично всегда казалось, что после 30-ти жизнь окрашивается в аспидный цвет. Теперь, когда я близок к обозначенной цифре, мне начинает казаться, что я только начинаю. Между тем, мое мыслительное устройство подсказывает: первый вариант – мой.

Есть точка зрения, что самое начало жизни и самый ее конец – идентичны. Природа делает кольцо.

Американцы не вкрадчиво, но громко заявили о своих приоритетах: 75 процентов не хочет долголетия, отравленного хворями; тем, которым от 18 до 29-ти, этот вопрос показался неуместным: 89 процентов хотят жить «лучше меньше да лучше»; из 30-летних 75 процентов тоже хотят высокохудожественной жизни до эры болячек; даже 56 процентов 60-летних не хотят конфликта между желанием и возможностями; хотят комфорта.

А что те, кто «отличились»? Кто выбрал долголетие с кряхтением.

Странно или закономерно, но самый больший процент тех, кто готов мучиться, но жить – 27 процентов – среди как раз дотянувших до 70-ти, но отказывающихся верить, что жизнь – это секунда на пути из праха в прах.

Но это уже какие-то совсем закоренелые реалисты. Им здесь хорошо, даже если больно.

Взаимоотношения с жизнью у всех разные.

Вспыхнуть и сгореть; вспыхнуть и тлеть-тлеть-тлеть-тлеть; выбирайте.

Я ж смотрю на это безо всякого апокалипсического возмущения, я готов ко всему, лишь бы Ж. Фриске запомнила меня молодым и красивым!